Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×

Мы пишем песни вымышленного королевства. По антуражу - пускай немецкого. Каждая следующая песня по одной или нескольким точкам должна быть отражением, отрицанием или развитием предыдущей. Притом что каждая должна быть самостоятельным произведением. И не иметь прямых отсылок к предыдущим песням. Но может переплетаться с ними образами или даже фразами.

Желающих просим присоединяться. Вместе веселее.

Правила сообщества:
Ознакомиться
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
13:23 

Песня о бронзе и холсте

Снова утро заплетает небу кудри,
Алой лентой украшая тишину.
Снова утро - и купаясь в этом утре,
Юный Генрих уезжает на войну.

Оживает мостовая под подошвами,
Раскрываясь неоконченной игрой.
Я опять иду в грядущее сквозь прошлое,
Как и мой отважный бронзовый король.

Но, Ваше Величество, долго ли нужно
Под сетью кольчужной надежду хранить,
Когда перед прошлым Вы так безоружны,
Когда Вы не в силах его изменить?
Но медное сердце стучит сегидилью,
И хочется сердцем душе ограничиться,
И хочется думать, что Вы победили,
Надеяться, верить... но, Ваше Величество...

День проходит пляской тени по карнизам,
День, проходит, собирая к ночи сны.
В Белом Замке беспокойная Алиса,
Как и прежде, ждёт любимого с войны.

И лампада, белым пламенем горящая
Перед кротким нарисованным лицом,
Освещает в тихом прошлом настоящее.
Настоящее, похожее на сон.

Но, Ваше Высочество, долго ли можно
Непрошенных дней не пускать на порог
И тщетно разыскивать строки о прошлом
На серых страницах столичных дорог?
Но теплится пламя сердечной молитвой,
И хочется верить, и слышать не хочется,
Не хочется знать, что кольчуга пробита,
Что пуля – не шпага… но, Ваше Высочество…

Если б только замолчал столичный улей,
Он услышал бы в листве дворцовых лип:
«Ты прости, я снова выехал под пули
И, наверное… наверное, погиб».

Если б город прекратил привычный топот
И склонился над застывшею рекой,
Он услышал бы над ней счастливый шёпот:
«Слава Богу, ты вернулся, дорогой…»


Автор: Nicomaco

13:22 

Песня о творце и власти.

Мои инструменты - зубило, резец,
И мой материал - белый мрамор.
Зашел как-то ночью приятель-певец,
Попавший к властителю в фавор.
Он хвастал едой и обильным питьем
И расположеньем монарха,
Мол, он обеспечен шикарным жильем,
На ужин был зван к патриарху.

А я, как дурак,
Тружусь за пятак.

Окинул скульптуру с лицом знатока.
Потом, улыбнувшись небрежно,
Сказал, что жалеет меня-чудака,
Моя нищета - неизбежна.
Конечно героем был мой Прометей.
А умный - монарха ваяет.
Украл у богов он огонь для людей,
Но что ж он взамен получает?

Пожертвовал печень!
Платить больше нечем.

Я честно поведал поэту в лицо:
К добру ли его перемены?
Знавал я прикормленных властью творцов,
Они исчезали со сцены.
И в песнях его появился изъян.
Но не проявил он тревогу.
Творец должен голоден быть и чуть пьян.
Тогда лишь творец он от Бога!

Властями любим?
Что ж, кланяйся им!

Автор: BIB

13:22 

Сирвента о поэтах и королях прошлого

Не помню, в каком уж далёком году
Лихой, удалой, молодой трубадур,
Оставив доходный цветной балаган,
О доле народной куплеты слагал:
О хищных богатых князьях-подлецах,
О жадных аббатах и жирных купцах,
О том, что охота бы наоборот –
И плакал народ, и смеялся народ.

И в каждой песне был накал
И фейерверки шуток.
И парню громко подпевал
Его пустой желудок.
И песни шли по городам
И угнетённым душам
И замолкали, лишь когда
Певец садился кушать.

Кансона бежала, меняя слова,
И всё дорожала его голова.
А парень – по тощей природе вещей
Всегда убегал сквозь малейшую щель.
Но слава – не окорок. Как ни крути –
То в гору, то под гору надо идти.
И шёл ли по круче он вверх или вниз,
Нёс в сердце заученный в детстве девиз:

«Когда я ем – я глух и нем
К народному терзанью.
Я отрешаюсь от проблем
И ем свою лазанью.
Громи злодеев и невеж,
Грызи пороки волком –
Но если толком не поешь,
И жить не будешь толком».

Но время летит и на судьбы глядит –
На площади новый читают эдикт:
«За силу и правду задорных кансон
Назначить бродягу придворным певцом!»
Ну как не плясать от таких новостей!
Тем более кормят по десять раз в день.
И муза лежит у камина пластом:
Немного подремлет – и снова за стол.

…У тех, кто властью наделён,
Рассудок нынче куцый.
Им до монархов тех времён
Тянуться и тянуться.
Пускай в истории моей
Расслышит власть имущий:
Вино люблю я похмельней.
И супчик – чтоб погуще.


Автор: Nicomaco

13:22 

Песня о детских забавах, радостях и неизбежности прихода весны.

Забрался ночью в чей-то дом удачливый домушник.
Собрал, что было в доме том, и уходил сквозь кущи.
Закашлялся. Наверно крупп. Хрипит. В суставах боли.
Одет легко. Забыл тулуп, когда бежал оттоле.
Когда ж открыл он свой мешок движением привычным,
То испытал внезапный шок от эдакой добычи.
Забравшись в запустелый дом с идеей поживиться,
Нашел случайно штоф с вином и поспешил напиться.

А потом, нагрузившись изрядно вином,
Без разбору брал все, что попалось.
И, обшарив небрежно запущенный дом,
Все забрал. Ничего не осталось.
Но, поскольку он шарил в сплошной темноте,
Брал все то, что нащупал рукою.
Потому то и вещи попались не те,
Видно с ним подшутило хмельное.

В мешке нашел какой-то хлам: чулки с дырою, шляпку,
Кусок драпры, мадапалам, растоптанные тапки,
Горшок, шкатулку без ключа, тарелку из сервиза,
Засов, кусочек сургуча, колечки от карниза,
Нож ржавый, вилку без зубцов, сухой пучок латука,
И банку скисших огурцов, попавшую под руку,
Портрет, подпорченный водой, поломанные клещи.
И не было там ни одной чуть-чуть хоть ценной вещи.

Подойдя к фонарю, где немного светло,
Понял он, что добычу не жалко,
Ведь в мешке оказалось одно барахло.
И забросил мешок свой на свалку.
Наблюдал за воришкой проказник-февраль
Мастер острого слова и жарта.
Он мешок подобрал и унес его вдаль
Чтоб подкинуть его в руки марту.

Ребята поутру нашли мешок со скарбом странным
И растащили, что смогли, по курткам и карманам.
Они имуществом своим не устают хвалиться.
Всё подойдет для игр им, все в играх пригодится.
В шкатулке можно прятать клад, устроить лодку в тапке,
Ну, а для кукол подойдут и лоскутки и тряпки.
Портрет иконкою святой поставить можно в угол,
И посадить на "аналой" теперь нарядных кукол.

Позабыли они про своих матерей,
Про мороз и про детские беды.
Ну а те уж кричат из открытых дверей,
Зазывая мальчишек к обеду.
Только как прекратить эти игрища враз,
Сорванцы ведь живут в мире том.
Можно взять, словно щит, покорёженный таз,
А разбитый горшок, как шелом.

Еще набрасывать кольцо на прутик гибкой ивы,
Чулок надевши на лицо, разбойничать шутливо,
Затем собрать большую рать, всех бросить на защиту,
Отчаянно ножом махать (естественно для виду)...
Но, наконец, ажиотаж спадает понемножку.
Развеялся игры мираж. Распахнуты одежки.
Пусть на дворе пока мороз - февральский посошок,
Но сколько радости принес заброшенный мешок.

Уже вовсю бежит ручьём
Подтаявший сугроб.
А людям холод нипочём,
Вгоняют зиму в гроб.
Да и влюбленным не до сна,
Хоть снег,
Хоть дождь,
Хоть град.
Но, все равно, придет весна
В апрель,
Иль в май,
Иль в март!

Автор: BIB

13:21 

Песня зимнего города

Облака распахнулись воротами в рай,
В небе звёзды бродили вином.
В этот вечер по городу всадник-февраль
Проезжал на своём вороном.
Он искал свою песню в ушедших часах
И печали бездомных собак
И тяжёлой ногайкой ломал голоса
И хребты запоздалых гуляк.

Обрывки слов, обрывки фраз и снов недолговечных
Он на лету сбивал, смеясь, и клал в мешок заплечный.
Когда же, ночь перемолов, рассвет поднялся новый,
Со смехом бросил свой улов на площади торговой.
И город в тот же день узнал – и пастырь, и мясник, –
Что в том мешке лежит весна – для каждого из них.
Как птицы на манок спешат, как рыбы на блесну,
Спешит озябшая душа на новую весну.

Изумлённые люди открыли мешок,
И воскликнула матушка Мей:
«Посмотрите, какой восхитительный шёлк
Для моих золотых дочерей!»
«Ах, каких бы наделать из этой весны, -
Старый Карел сказал в воротник, -
Погремушек, игрушек, коняшек резных
Для знакомой моей ребятни!»

«Какие б вышли кренделя!» - сказал сосед-кондитер.
Сапожник крикнул: «О-ля-ля! Вы только поглядите!
Из этой кожи я скрою весенние обновки
И на подошвы им набью весёлые подковки!»
И каждый брал себе весну по сердцу и рукам.
Последним подошёл к мешку ослепший музыкант:
О, как он счастлив был и рад, найдя на самом дне
Замену порванной вчера серебряной струне.

И хранили дары в сундуках и сердцах,
В незамёрзших глубинах души.
И суровой зимы ожидали конца,
Но февраль уходить не спешил –
Он весёлым торговцем раскинул товар
И на площади кликнул народ,
Предлагая за каждый полученный дар
Разрешение зимних забот:

Кому-то – денег, взятых в долг, кому – заказ готовый,
Кому – живительный глоток лекарства дорогого.
Любые цены хороши – проси, хватайся выше!
Когда такие барыши за вечер можно выжать?
И каждый пел себе под нос: «Ну чем тут дорожить?
Какие вёсны? Тут вопрос, как зиму пережить!»
И, возвратясь к себе домой, бурчал, захлопнув дверь:
«Ну что весна… Весна весной! Так и не жить теперь?!»

Пробежали беспечные март и апрель
По полям календарных страниц.
Но на улицах – холод и злая метель
Вместо звонкого пения птиц.
«Кто бы лёд растопил, кто бы света плеснул
И унял бы февральскую злость.
Покажите весну, пронесите весну!»
Но весны у людей не нашлось.

И только в рыжем кабаке, в дрожащих бликах лампы,
Совьётся музыка в руке бечёвкой флагелланта
И выбьет зиму из сердец – мечты проснутся робко,
Пока поёт слепой певец за горькую похлёбку…
…Весенней песней полон час – и оттого больней:
Надежда, в двери постучась, уходит от дверей.

Автор: Nicomaco

13:20 

Танки из Страны Восходящего Солнца

Кокетке

Ты постоянно
Заигрываешь со мной.
Не терзай меня,
Не дразни надеждою.
Лучше скажи сразу - "Нет!"

Упрёк

Безумно долго,
Мучительно ожидал
Свою милую,
А свидание было
Короче летней ночи.

Автор: BIB

13:20 

Второе письмо из Поднебесной

У картины
Цы

В полупрозрачной заводи реки,
Напоминающей цвета нефрита,
Фонариков бумажных огоньки
Дрожат в воде. Жужжат над ней москиты.
По берегу в натруженных руках
Крестьяне, колесом согнувши спины,
В широкополых шляпах и плащах
Несут бегом носилки паланкина.
Как яшма,
императорский дворец,
Красны, как лал,
палаты дам придворных,
И карп речной, окрашенный в багрец,
Вдоль берегов шуршит камыш озёрный.
Творец мгновенье жизни написал.
Он, в вдохновеньи, отметя опаску,
Стер в пыль и изумруд, и красный лал,
И окунул в восторге кисти в краску.

Автор: BIB

13:20 

Письмо из Поднебесной

Ши

Муза пролетела...... над моей главой,
Но не оказалось...... туши под рукой.
И пока искал я...... кисточку и тушь,
В голове остались...... только вздор да чушь.

Попытался вспомнить...... тот чудесный слог,
Стал писать я тростью...... на песке у ног,
Но подул внезапно...... лёгкий ветерок
И в мгновенье ока...... разбросал песок.

А когда писал я...... веткой по воде,
Надпись уплывала...... Нет её нигде.
Я на запотевшей...... чашке написал,
Пар подсох и текст тот...... навсегда пропал.

С палочкою туши...... я не расстаюсь,
Но визита музы...... вряд ли я дождусь.
И сижу я в скорби...... и в тоске от мук
У озёрной глади,...... где цветёт бамбук.

Автор: BIB

13:19 

Письмо с берегов священного Ганга

Кханда-кавья

Кришну просил о любви. И бог Агни
Дал мне тебя. Ослепила, как магний.

Лотосом Инда светла твоя кожа,
С коброй очковой ладонь твоя схожа,

Как у коровы священной, высокой,
Томной затянут твой глаз поволокой,

Брови вразлёт, как иглой дикобраза
Ранили сердце, повергли мой разум,

Щёки бледны, как у мраморных статуй,
Губы, как спелые зёрна граната,

Зубы, как белые лилии Ганга,
Вздох ароматнее спелого манго,

Гриву волос ветерок развевает,
Как каракурт свои сети сплетает,

Шея твоя, словно пагода Будды,
Столь же стройна и прекрасна, как чудо,

Руки, как гибкие нити лианы -
Счастье в объятьях их быть непрестанно,

Грудь тяжела, полновесна, как вымя,
Всех потрясает сосцами своими,

Талия тонка, подчёркнута сари,
Как у жены ракшаса - Ватьявари,

Ноги твои, будто ноги у Хасти,
Бёдрами пышными будишь ты страсти,

Славной улыбкой своей Ханумана
Мне намекаешь, что будешь желанна,

И всю энергию-прану ты сможешь
Карме моей передать в сладком ложе!

Сутры не лгут, ибо ты со творенья
Камы прекраснейшее произведенье!

Автор: BIB

13:18 

Персидские мотивы

Рубаи

* * *
Как странны отношения с тобой.
Они похожи на морской прибой.
Как волны - то накатят, то отхлынут
Те чувства, что подарены судьбой.

* * *
Твои глаза, как яхонты горят,
Блаженство обещает этот взгляд.
Одна проблема в нём меня смущает,
Что наслажденье каждому сулят.

* * *
Что лучше может быть, чем в полумгле
Вкушать гашиша дым из наргиле?
Весь грешный мир покажется мне раем
И вмиг разгладятся морщины на челе.

Бейты

* * *
Мне запрещает пить вино моя жена.
Уйду! К чему мне дом в котором нет вина.

* * *
Разбавь вино в кувшине свежею водой,
Чтобы не оказаться к вечеру свиньёй.

Автор: BIB

13:18 

Письмо Манфреда Зэнгера из Персии

Мурабба
- На ладони узор нанесён свежей хной,
И подкрашены брови сирийской сурьмой,
Так зачем остальное таишь под чадрой?
Как увидел тебя, так живу, как во сне.

- Чужеземец, не стой у меня на пути,
Дай скорее мне к дому родному пройти,
Моего жениха лучше ты не серди,
Он бакшиш уже дал за невесту родне.

- Знаю я, что жених твой богат,только стар,
Он купил у родни тебя, словно товар,
Но женитьба с тобой - не воскресный базар,
Так останься со мною ты наедине.

- Ты не знаешь обычаев нашей страны.
Все родные мои, словно крысы бедны,
И иные решения мне не видны -
Моя свадьба решит все проблемы вполне.

- Пусть простит мне мои прегрешенья коран,
Но хочу я обнять твой божественный стан,
Мои чувства клокочут в душе, как вулкан,
Я пылаю как хворост в любовном огне.

- Чужестранец, ты сладкие песни поёшь,
Но со мною себя как Иблис ты ведёшь,
И в признаньях твоих ощущаю я ложь,
Так зачем говоришь ты о чувствах ко мне.

- Что ж, красавица, если тебе я не люб,
И веду себя словно коварный инкуб,
Значит мне не вдыхать аромат твоих губ.
Я вином затушу свою страсть в чайхане.

Автор: BIB

13:18 

Письмо Манфреда Зэнгера из Двуречья

Маснави

Превозмогая зной дневной и скуку,
В Багдаде старом я бродил по шуку.

В какой-то захламлённой грязной лавке
Сосуд увидел на её прилавке.

Он медным был, и несколько помятым
И сверху красным воском запечатан.

Арабской вязью бок его украшен
На фоне древних стен, домов и башен.

Печать же на старинную похожа.
А у меня мороз бежал по коже.

Я вспомнил сказ про вора Аль-ад-Дина
И про его услужливого джина.

И, не торгуясь, я купил посуду,
Ведь, ей благодаря, богатым буду.

Чтобы решить проблему ту попроще,
Пошёл я с ним в оливковую рощу

И долго тёр бока того кувшина,
Надеясь этим действом вызвать джина,

Но сколько я посудину не тёр,
Коварный джин не вышел на простор.

И я, присев на край сухой коряги,
Открыл кувшин. А в нём нашёл бумаги.

Схватив бумаги эти, сгоряча,
Весь день искал на рынке толмача.

Нашёл. Он этот текст мне перевёл
И объяснил, что я - тупой осёл.

Ведь общий смысл тех надписей таков -
Что сей кувшин - ловушка дураков!

Автор: BIB

13:17 

Письмо Манфреда Зэнгера из пустынь Палестинских

Хамсин

Вновь хамсин задул, рукой могучей
Разметав пески пустыни Негев,
Солнце через пылевые тучи,
Освещает тусклым светом небо,

Листья пальм трепещут как страницы
Древних книг, давно ушедших в Лету,
Словно по команде смолкли птицы,
Только слышно завыванье ветра.

Зной объял безлюдных улиц струны,
Пылью красной всё вокруг застило...
А перед глазами облик юный
Той, что в сердце так и не пустила.

Автор: BIB

13:17 

Песня обманутого электората

Под Ференбергом, где леса и горы,
Где речка Кюлефлюсс исток берет,
В расселинах камней, под мухомором
Жил карликовый пакостный народ.
Друг с другом пребывали вечно в ссоре
И в драках. Предавались ворожбе...
Но, вот, им на удачу, нам на горе
Произошёл внезапно сдвиг в судьбе.

Умер наш правитель благоверный.
И какой-то ритор предрекал,
Что удержит нас от зла и скверны
Только демократ и радикал.

Кому обязан был такой напастью
Преславный вольный город Ференберг?
Кто карликов ввёл в кабинеты власти
В минувший после дождичка четверг?
И эти, так сказать, муниципалы,
В советники взяв местных колдунов,
Вмиг довели хозяйство до развала,
Казну забрав себе без лишних слов.

Так кого ж в беде винить нам, люди?
Сами ж вдели голову в хомут.
На кого грешить теперь мы будем?
Как же нам избавиться от пут?

И градом управляют бестолково,
Диктуют горожанам, как им жить,
Лишили нас надежд, работы, крова,
А ведь могли б и воздуха лишить.
Куском заплесневелым в морду тычут.
Мы, может, в самом деле зажралИсь?
Но колдуны попрежнему химичат
И прочат нам безоблачную жизнь.

Нам изгнать бы прочь пигмеев щуплых
И очнуться б от кашмарных снов.
Пусть живут опять в замшелых дуплах.
Но, куда деть местных колдунов.

Автор: BIB

13:16 

Песня ференбергской гильдии вольнонаёмных колдунов-реформаторов

Увы, не всё, что начато, докончено.
Увы, не все реформы удались,
Но чётко обозначены обочины.
А жизнь – теперь совсем другая жизнь!
Размечен путь – где более, где менее, –
Но всякий, кто хотел, тот разглядел.
Ну как в такие важные мгновения
Народ способен думать о еде?

Из болот бессловесности выдранный,
Глас народных потеющих масс
Выползает шипящею гидрою
И ползёт почему-то на нас:
Уж и плохо мы, и невнимательно
Колдовали на выбор пути.
Вот какую коварную гадину
Мы на собственной кормим груди.

Страна у нас больная сверху донизу,
Процесс леченья только начался.
Но всем готовы выдать мы по поясу –
Чтоб крепче затянули пояса.
А сколько акров выпахано шеями!
А сколько лилий выросло из слёз!
Ведь общество хиреет без движения –
Вернейшего движенья под откос.

И в сугубом стесненье и утлости
Наша жизнь – нескончаемый бой.
Лишь народ, побеждающий трудности,
Может как-то расти над собой.
На какие не пустишься хитрости,
Чтоб найти ему новых врагов
И помочь хоть немножечко вырасти
Из уютных отцовских оков.

И мы стоим, как плотники на плотбище,
И хочется уйти, а чёрта с два.
Кому передоверишь наше поприще
Высокого искусства колдовства?
Как ни крути, а мы аристократия.
На что годится общество без нас?
Особенно – без секции проклятия.
И лично – без ответственных за сглаз.

Кто куски нам считает с обидою –
Устыдитесь обиды своей.
Наша жизнь только кажется сытою,
А других бесконечно трудней.
Это вам не малинка из туеса,
Не холодный вишнёвый компот –
Тут до вечера так наколдуешься…
Так, что скулы болят за народ.

Автор: Nicomaco

13:16 

Письмо любимой с моря Суф

Мираж

В час, когда на стихший пляж Эйлата
Вдруг внезапно опустилась ночь,
Встретил я прелестную мулатку -
Знойной Африки родную дочь.

С ней вы обликом совсем не схожи,
Но, поверишь ли, мне невдомёк:
Почему в иссиня-чёрной коже
Я заметил бледность милых щёк.

И не понимаю, право слово,
Погрузившись в карие глаза,
В них узрел оттенки голубого,
Будто в них таилась бирюза.

Почему же вдруг в объятьях тех,
Услаждающих чужого кельта,
Я услышал твой спокойный смех,
Словно ветерок родного Вельта.

И тотчас повеяло прохладой
В палестинской духоте ночей.
Понял я - мне ничего не надо,
Только б видеть блеск твоих очей.

Автор: BIB

13:15 

Письмо из земли обетованной

Каббала

Ночь. Я читаю «Каббалу»
Изданья доктора Папюса.
И попадаю в кабалу
Его ума, воззрений, вкусов.

Уже запутался в главе
Зогара, Гемары и Мишны.
Христос, Исаак, Иуда, Кришна
Перемешались в голове.

Плутарх, Платон, Сократ, Орфей...
Но концентрирую вниманье.
Не зря ж несли народу знанья
Конфуций, Будда, Моисей.

Пока ж приходится зубрить,
Идеи предков изучая.
И я внимательно читаю,
Чтоб ничего не упустить.

Автор: BIB

13:15 

Размышение философа и евгеника преподобного пастора Фрица Рота

Ох, уж эта любовь. Издеваясь над нами,
То возвысит, то вновь обожжёт, словно пламя.
С опалённым крылом не поднимешься в небо,
Не отстроишь свой дом и не вырастишь хлеба.
Или может поднять на такие высоты,
Что забудешь и мать, и свой дом, даже кто ты.
Ха-ха-ха!

Хоть щербат Пампурил, но свою Пампурею
Чувством вмиг превратил в добродушную фею,
Её ж злоба в крови и в родительском гене,
Как её не трави, передастся по смене.
И теперь не их мама другими проклЯта
А десяток упрямых и злых пампуряток.
Эхе-хе!

Вот другой вам пример: и в любви, и в покое
Жил один землемер со своею женою.
Проходили года в монотонности быта
Становилась тогда землемерша сердитой.
Вскоре, так уж случилось, жена землемера,
Навсегда распустилась, и стала мегерой.
Охо-хо!

Может быть я не прав, но наклонности эти
И её новый нрав не сказались на детях,
Как и в случае первом не стал же добрее,
А играл лишь на нервах приплод новой феи.
Видел много работ я подобного рода -
На этапе зигот создаётся порода.
Вот так вот!

Автор: BIB

13:14 

Песня про Пампурею

Пушистыми горами, от холода дурея,
По белой панораме гуляла Пампурея.
Стремилась ненавязчиво на шум и голоса
И радостно таращила багровые глаза.
Шумела и ругалась, как дикая лавина,
И иногда спускалась в зелёную долину:
Громила умывальники и дёргала морковь.
И обижала маленьких и крупненьких зверьков.

А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-а-а! гы-гы-гы-гы-гы!
А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-гы! А-ры! А-гы!

Проводники в тавернах который месяц пьют,
Ругаются безмерно и денег не берут.
Какому ни предложишь пойти за перевал -
А он с опухшей рожей глядит себе в бокал:
«Оставь свои затеи, я не настолько глуп,
Чтоб хищной Пампурее попасть на чёрный зуб.
И тошно в этой яме, но я себе не враг!
Ты слышишь, как буянит она в своих горах!»

А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-а-а! гы-гы-гы-гы-гы!
А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-гы! А-ры! А-гы!

Провинция скудела и светлую столицу
Топила то и дело потоками петиций:
В убогой экономике упадок и разор –
Торговцы и охотники боятся диких гор!
Недавно в перелеске пропал отличный боров,
И рота королевских отважных фузилёров,
И три подводы белого креплёного вина –
И всё это наделала, конечно же, она!

А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-а-а! гы-гы-гы-гы-гы!
А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-гы! А-ры! А-гы!

Герои были редки, а нужен был герой.
Король глотал таблетки от боли головной,
Не брился и не мылся, и тщательно хандрил,
Пока не появился отважный Пампурил.
И так он был прекрасен, умён и полон сил!
И взор его был ясен, хотя слегка косил!
И зубы, хоть редели, но всё-таки свои!
И в сердце Пампуреи запели соловьи.

А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-а-а! гы-гы-гы-гы-гы!
А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-гы! А-ры! А-гы!

Красавица зарделась, как солнце на рассвете,
И даже приоделась – впервые за столетье.
И суженый увёз её в одну из жарких стран,
В свой домик непричёсанный под огненный вулкан.
Медовым был их месяц, и люди говорят,
У них родилось десять пузатых пампурят,
И если верить на слово – а верю я легко –
Все жили долго, счастливо и очень далеко.

А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-а-а! гы-гы-гы-гы-гы!
А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-гы! А-ры! А-гы!


Автор: Nicomaco

13:13 

По пути в Азию

Меня зовёт неведомый Восток,
Негоциантов странные рассказы,
Изящество, витиеватость фразы,
И вязь причудливая дивных строк.

Там рядом добродетель и порок,
Там нищета и россыпи алмазов,
Богатыри и хворые проказой,
Жестокий шах и праведный пророк.

Хоть я гяур, но в дни курбан-байрам
К вершащим хаджж к Каабе мусульман
Примкнул. И с ними шёл через пустыню.

Но, увидав священный Иордан,
Покинул уходящий караван
И посетил пределы Палестины.

Автор: BIB

Песни Вандервельта

главная