Мы пишем песни вымышленного королевства. По антуражу - пускай немецкого. Каждая следующая песня по одной или нескольким точкам должна быть отражением, отрицанием или развитием предыдущей. Притом что каждая должна быть самостоятельным произведением. И не иметь прямых отсылок к предыдущим песням. Но может переплетаться с ними образами или даже фразами.

Желающих просим присоединяться. Вместе веселее.

Правила сообщества:
Ознакомиться
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
13:23 

Песня о бронзе и холсте

Снова утро заплетает небу кудри,
Алой лентой украшая тишину.
Снова утро - и купаясь в этом утре,
Юный Генрих уезжает на войну.

Оживает мостовая под подошвами,
Раскрываясь неоконченной игрой.
Я опять иду в грядущее сквозь прошлое,
Как и мой отважный бронзовый король.

Но, Ваше Величество, долго ли нужно
Под сетью кольчужной надежду хранить,
Когда перед прошлым Вы так безоружны,
Когда Вы не в силах его изменить?
Но медное сердце стучит сегидилью,
И хочется сердцем душе ограничиться,
И хочется думать, что Вы победили,
Надеяться, верить... но, Ваше Величество...

День проходит пляской тени по карнизам,
День, проходит, собирая к ночи сны.
В Белом Замке беспокойная Алиса,
Как и прежде, ждёт любимого с войны.

И лампада, белым пламенем горящая
Перед кротким нарисованным лицом,
Освещает в тихом прошлом настоящее.
Настоящее, похожее на сон.

Но, Ваше Высочество, долго ли можно
Непрошенных дней не пускать на порог
И тщетно разыскивать строки о прошлом
На серых страницах столичных дорог?
Но теплится пламя сердечной молитвой,
И хочется верить, и слышать не хочется,
Не хочется знать, что кольчуга пробита,
Что пуля – не шпага… но, Ваше Высочество…

Если б только замолчал столичный улей,
Он услышал бы в листве дворцовых лип:
«Ты прости, я снова выехал под пули
И, наверное… наверное, погиб».

Если б город прекратил привычный топот
И склонился над застывшею рекой,
Он услышал бы над ней счастливый шёпот:
«Слава Богу, ты вернулся, дорогой…»


Автор: Nicomaco

13:22 

Песня о детских забавах, радостях и неизбежности прихода весны.

Забрался ночью в чей-то дом удачливый домушник.
Собрал, что было в доме том, и уходил сквозь кущи.
Закашлялся. Наверно крупп. Хрипит. В суставах боли.
Одет легко. Забыл тулуп, когда бежал оттоле.
Когда ж открыл он свой мешок движением привычным,
То испытал внезапный шок от эдакой добычи.
Забравшись в запустелый дом с идеей поживиться,
Нашел случайно штоф с вином и поспешил напиться.

А потом, нагрузившись изрядно вином,
Без разбору брал все, что попалось.
И, обшарив небрежно запущенный дом,
Все забрал. Ничего не осталось.
Но, поскольку он шарил в сплошной темноте,
Брал все то, что нащупал рукою.
Потому то и вещи попались не те,
Видно с ним подшутило хмельное.

В мешке нашел какой-то хлам: чулки с дырою, шляпку,
Кусок драпры, мадапалам, растоптанные тапки,
Горшок, шкатулку без ключа, тарелку из сервиза,
Засов, кусочек сургуча, колечки от карниза,
Нож ржавый, вилку без зубцов, сухой пучок латука,
И банку скисших огурцов, попавшую под руку,
Портрет, подпорченный водой, поломанные клещи.
И не было там ни одной чуть-чуть хоть ценной вещи.

Подойдя к фонарю, где немного светло,
Понял он, что добычу не жалко,
Ведь в мешке оказалось одно барахло.
И забросил мешок свой на свалку.
Наблюдал за воришкой проказник-февраль
Мастер острого слова и жарта.
Он мешок подобрал и унес его вдаль
Чтоб подкинуть его в руки марту.

Ребята поутру нашли мешок со скарбом странным
И растащили, что смогли, по курткам и карманам.
Они имуществом своим не устают хвалиться.
Всё подойдет для игр им, все в играх пригодится.
В шкатулке можно прятать клад, устроить лодку в тапке,
Ну, а для кукол подойдут и лоскутки и тряпки.
Портрет иконкою святой поставить можно в угол,
И посадить на "аналой" теперь нарядных кукол.

Позабыли они про своих матерей,
Про мороз и про детские беды.
Ну а те уж кричат из открытых дверей,
Зазывая мальчишек к обеду.
Только как прекратить эти игрища враз,
Сорванцы ведь живут в мире том.
Можно взять, словно щит, покорёженный таз,
А разбитый горшок, как шелом.

Еще набрасывать кольцо на прутик гибкой ивы,
Чулок надевши на лицо, разбойничать шутливо,
Затем собрать большую рать, всех бросить на защиту,
Отчаянно ножом махать (естественно для виду)...
Но, наконец, ажиотаж спадает понемножку.
Развеялся игры мираж. Распахнуты одежки.
Пусть на дворе пока мороз - февральский посошок,
Но сколько радости принес заброшенный мешок.

Уже вовсю бежит ручьём
Подтаявший сугроб.
А людям холод нипочём,
Вгоняют зиму в гроб.
Да и влюбленным не до сна,
Хоть снег,
Хоть дождь,
Хоть град.
Но, все равно, придет весна
В апрель,
Иль в май,
Иль в март!

Автор: BIB

13:20 

Танки из Страны Восходящего Солнца

Кокетке

Ты постоянно
Заигрываешь со мной.
Не терзай меня,
Не дразни надеждою.
Лучше скажи сразу - "Нет!"

Упрёк

Безумно долго,
Мучительно ожидал
Свою милую,
А свидание было
Короче летней ночи.

Автор: BIB

13:19 

Письмо с берегов священного Ганга

Кханда-кавья

Кришну просил о любви. И бог Агни
Дал мне тебя. Ослепила, как магний.

Лотосом Инда светла твоя кожа,
С коброй очковой ладонь твоя схожа,

Как у коровы священной, высокой,
Томной затянут твой глаз поволокой,

Брови вразлёт, как иглой дикобраза
Ранили сердце, повергли мой разум,

Щёки бледны, как у мраморных статуй,
Губы, как спелые зёрна граната,

Зубы, как белые лилии Ганга,
Вздох ароматнее спелого манго,

Гриву волос ветерок развевает,
Как каракурт свои сети сплетает,

Шея твоя, словно пагода Будды,
Столь же стройна и прекрасна, как чудо,

Руки, как гибкие нити лианы -
Счастье в объятьях их быть непрестанно,

Грудь тяжела, полновесна, как вымя,
Всех потрясает сосцами своими,

Талия тонка, подчёркнута сари,
Как у жены ракшаса - Ватьявари,

Ноги твои, будто ноги у Хасти,
Бёдрами пышными будишь ты страсти,

Славной улыбкой своей Ханумана
Мне намекаешь, что будешь желанна,

И всю энергию-прану ты сможешь
Карме моей передать в сладком ложе!

Сутры не лгут, ибо ты со творенья
Камы прекраснейшее произведенье!

Автор: BIB

13:16 

Письмо любимой с моря Суф

Мираж

В час, когда на стихший пляж Эйлата
Вдруг внезапно опустилась ночь,
Встретил я прелестную мулатку -
Знойной Африки родную дочь.

С ней вы обликом совсем не схожи,
Но, поверишь ли, мне невдомёк:
Почему в иссиня-чёрной коже
Я заметил бледность милых щёк.

И не понимаю, право слово,
Погрузившись в карие глаза,
В них узрел оттенки голубого,
Будто в них таилась бирюза.

Почему же вдруг в объятьях тех,
Услаждающих чужого кельта,
Я услышал твой спокойный смех,
Словно ветерок родного Вельта.

И тотчас повеяло прохладой
В палестинской духоте ночей.
Понял я - мне ничего не надо,
Только б видеть блеск твоих очей.

Автор: BIB

13:15 

Письмо из земли обетованной

Каббала

Ночь. Я читаю «Каббалу»
Изданья доктора Папюса.
И попадаю в кабалу
Его ума, воззрений, вкусов.

Уже запутался в главе
Зогара, Гемары и Мишны.
Христос, Исаак, Иуда, Кришна
Перемешались в голове.

Плутарх, Платон, Сократ, Орфей...
Но концентрирую вниманье.
Не зря ж несли народу знанья
Конфуций, Будда, Моисей.

Пока ж приходится зубрить,
Идеи предков изучая.
И я внимательно читаю,
Чтоб ничего не упустить.

Автор: BIB

13:15 

Размышение философа и евгеника преподобного пастора Фрица Рота

Ох, уж эта любовь. Издеваясь над нами,
То возвысит, то вновь обожжёт, словно пламя.
С опалённым крылом не поднимешься в небо,
Не отстроишь свой дом и не вырастишь хлеба.
Или может поднять на такие высоты,
Что забудешь и мать, и свой дом, даже кто ты.
Ха-ха-ха!

Хоть щербат Пампурил, но свою Пампурею
Чувством вмиг превратил в добродушную фею,
Её ж злоба в крови и в родительском гене,
Как её не трави, передастся по смене.
И теперь не их мама другими проклЯта
А десяток упрямых и злых пампуряток.
Эхе-хе!

Вот другой вам пример: и в любви, и в покое
Жил один землемер со своею женою.
Проходили года в монотонности быта
Становилась тогда землемерша сердитой.
Вскоре, так уж случилось, жена землемера,
Навсегда распустилась, и стала мегерой.
Охо-хо!

Может быть я не прав, но наклонности эти
И её новый нрав не сказались на детях,
Как и в случае первом не стал же добрее,
А играл лишь на нервах приплод новой феи.
Видел много работ я подобного рода -
На этапе зигот создаётся порода.
Вот так вот!

Автор: BIB

13:14 

Песня про Пампурею

Пушистыми горами, от холода дурея,
По белой панораме гуляла Пампурея.
Стремилась ненавязчиво на шум и голоса
И радостно таращила багровые глаза.
Шумела и ругалась, как дикая лавина,
И иногда спускалась в зелёную долину:
Громила умывальники и дёргала морковь.
И обижала маленьких и крупненьких зверьков.

А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-а-а! гы-гы-гы-гы-гы!
А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-гы! А-ры! А-гы!

Проводники в тавернах который месяц пьют,
Ругаются безмерно и денег не берут.
Какому ни предложишь пойти за перевал -
А он с опухшей рожей глядит себе в бокал:
«Оставь свои затеи, я не настолько глуп,
Чтоб хищной Пампурее попасть на чёрный зуб.
И тошно в этой яме, но я себе не враг!
Ты слышишь, как буянит она в своих горах!»

А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-а-а! гы-гы-гы-гы-гы!
А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-гы! А-ры! А-гы!

Провинция скудела и светлую столицу
Топила то и дело потоками петиций:
В убогой экономике упадок и разор –
Торговцы и охотники боятся диких гор!
Недавно в перелеске пропал отличный боров,
И рота королевских отважных фузилёров,
И три подводы белого креплёного вина –
И всё это наделала, конечно же, она!

А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-а-а! гы-гы-гы-гы-гы!
А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-гы! А-ры! А-гы!

Герои были редки, а нужен был герой.
Король глотал таблетки от боли головной,
Не брился и не мылся, и тщательно хандрил,
Пока не появился отважный Пампурил.
И так он был прекрасен, умён и полон сил!
И взор его был ясен, хотя слегка косил!
И зубы, хоть редели, но всё-таки свои!
И в сердце Пампуреи запели соловьи.

А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-а-а! гы-гы-гы-гы-гы!
А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-гы! А-ры! А-гы!

Красавица зарделась, как солнце на рассвете,
И даже приоделась – впервые за столетье.
И суженый увёз её в одну из жарких стран,
В свой домик непричёсанный под огненный вулкан.
Медовым был их месяц, и люди говорят,
У них родилось десять пузатых пампурят,
И если верить на слово – а верю я легко –
Все жили долго, счастливо и очень далеко.

А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-а-а! гы-гы-гы-гы-гы!
А-а-а! ры-ры-ры-ры-ры!
А-гы! А-ры! А-гы!


Автор: Nicomaco

13:13 

По пути в Азию

Меня зовёт неведомый Восток,
Негоциантов странные рассказы,
Изящество, витиеватость фразы,
И вязь причудливая дивных строк.

Там рядом добродетель и порок,
Там нищета и россыпи алмазов,
Богатыри и хворые проказой,
Жестокий шах и праведный пророк.

Хоть я гяур, но в дни курбан-байрам
К вершащим хаджж к Каабе мусульман
Примкнул. И с ними шёл через пустыню.

Но, увидав священный Иордан,
Покинул уходящий караван
И посетил пределы Палестины.

Автор: BIB

13:13 

Запись в дневнике

Я миновал и Грецию и Рим.
О них итак премного я начитан,
На их произведениях воспитан,
И им обязан творчеством своим.

Возможно я ещё заеду к ним.
Пока же мой маршрут давно просчитан.
Незримая рука ведёт пиита,
Куда его направил керубим.

В исканьях новых стихотворных форм,
Меня не остановит даже шторм,
Ни яд змеи, ни рыки львов, ни смерчи.

А, коли неудачен мой почин,
Для оправданий не найдя причин,
Стерплю укоры и потоки желчи.

Автор: BIB

13:12 

Ответ Арне Линцеру

Не отвергаю истин наотрез,
Но, кажется, я зрел такие камни.
Зачем нам Фаренберг и дикий лес?
Вот в этом я с тобой согласен Арни.

Бросал я мир, в котором жил всегда,
Устав от злобы, зависти и лести,
И я искал другие города,
Где место есть для совести и чести.

Решил пойти сначала на закат,
И долго шёл полями и лесами,
Но славный город с именем Думмштадт
Был заселён одними дураками.

Свернувши на восток и глянув вверх
На город, утопающий в тумане,
Я понял, проживают в Люгеберг
Лишь жители погрязшие в обмане.

Всё это оценил, и был таков,
Ведь минусов гораздо больше плюсов.
А, подойдя к деревне Верратхоф,
Попал в среду предателей и трусов.

И так всю жизнь в исканиях провёл.
Но, даже прочесав все веси царства,
Я лишь в вине забвение нашёл
От хамства, лицемерья и коварства.

Автор: BIB

13:11 

Письмо Манфреда Зэнгера из Фив

Воспоминания о прошлом

Как нынче обмельчали люди, -
В беседе мне сказал феллах, -
Ведь нынче египтян кто судит?
Осирис? Гор? Амон? - Аллах!

Мы покорили Палестины,
А там ислама был очаг.
Восток оставили в руинах,
С победой к нам пришёл Аллах.

Потомки признанных династий,
Навечно сгинули в веках.
А кто теперь стоит у власти?
Правители, чей бог - Аллах.

Египет прежде правил миром
А нынче он совсем зачах
Кто египтянам стал кумиром?
Всё тот же праведный Аллах.

Велел Анубис после смерти
Ложить покойных в саркофаг.
Теперь, хоть верьте, хоть не верьте,
В последний путь ведёт Аллах.

Пять раз по зову муэдзина
С одежды стряхиваем прах
И гнём перед имамом спины,
Как нам повелевал Аллах.

А тот очистит нас от скверны,
Внушая перед богом страх,
Мол, если мы не правоверны,
То покарает нас Аллах.

Останки собственных религий
Бесславно канули в веках.
Маис лишь вечен, да мотыги.
Аллах у'акбар! Велик Аллах!

Автор: BIB

13:10 

Песни, услышанные ветрами севера и юга

Наташе

Там, где солнце не помнит законной тропы,
Там, где зимы вплетаются в вёсны,
Небосвод подпирали плечами дубы
И могучие, стройные сосны –
И веками стояли и видели сны,
В океаны забвения канув,
Только гордый правитель, питомец войны,
Приказал порубить великанов.

Искромсать, изглодать, распластать на земле
И из плоти наделать больших кораблей.
Ради золота близких, чужих берегов –
Бесконечное племя драконьих голов.
Чтобы каждый высок и бронёю обшит,
Чтобы по морю шли так, что солнце дрожит,
Чтобы в землю входили, как в дерево клин.
Вот какие хотелось ему корабли.

И скулила пила, и вгрызался топор,
И на верфях работа кипела.
Только небо прогнулось, лишившись опор,
И сломалось над севером белым.
Сколько песен забылось, пробилось ростков,
Как почил коронованный грешник.
И его корабли спят на ложе морском.
Только небо не сделаешь прежним.

И в мантиях полярного сияния
По бархатным ступеням облаков
Спускаются небесные создания,
Чтоб сеять в мире правду и любовь,
И усмирять волнения и бедствия,
И души нам пропалывать от зла…
…Когда смотрю в глаза твои небесные,
Мне кажется, что ты из их числа.

Там, где море целует родившийся день,
Каждый лучик его отражая,
Там, где щедрое солнце так любит людей,
Что само им растит урожаи,
Там, где мир ароматов пленяет сердца,
Там, где роскошью сложно напиться, –
Там венец дополняет величье лица,
Зачастую уродуя лица.

Как у юного князя цветущих полей
Выхолащивал чувства подлец-суховей,
Как растил в нём гордыню насмешливый зной:
Только б выйти вперёд золотою казной.
Гибли люди в завалах, в дыму и в пыли,
Но вонзалась кирка в сердце чёрной земли,
Продвигаясь туда коридорами шахт,
Где у чёрной земли начиналась душа.

Пробудился в тюрьме потаённых глубин
Негасимый огонь преисподней
И всё то, что имел молодой властелин,
Вместе с жизнью и славою отнял.
Где держава его? И в чужих сундуках
Потерялись дороги сокровищ.
Его имя закрыли ладони песка.
Только раны земли не закроешь.

И сполохами пламени подземного
Забытыми дорогами в горах
Идут на землю страждущие демоны,
Чтоб раздувать смятение и страх
И оживлять страдания минувшие,
Покуда мир неопытен и слаб…
…Когда твои слова терзают душу мне,
Мне кажется, что ты из их числа.


Автор: Nicomaco

12:58 

Песня старьёвщика

Иду домой к семье своей.
Сегодня день весьма удачен.
Какой-то бросил богатей,
Свой гобелен, что молью трачен.
На нём изображён мюрид.
Места, проеденные молью,
Заштопаю, посыплю солью
И приведу в приличный вид.

Забыв, что это бывший хлам,
Отреставрировав шпалеру,
Пойду к соседу-офицеру
И с выгодой её продам.

Нашёл у рощи медный таз,
Но у него помято днище.
Я отрихтую дно сейчас,
Песком до блеска таз начищу,
Всю патину с него сотру,
Отполирую утварь кожей,
Хоть ночь промучаюсь, к утру
На новый станет он похожим.

Забыв, что это бывший хлам,
Посуду, найденную в роще,
Снесу на рыночную площадь
И с выгодой его продам.

А днём на свалке, что в лесу,
Нашёл я пару туфель узких.
К себе домой их отнесу.
На них подорвана союзка.
Её пришью я вновь дратвой,
Надраю обувь чёрной ваксой
И, восхищаясь сам собой,
С женой определю их таксу.

Забыв, что это бывший хлам,
Взяв пару чиненных ботинок,
Их понесу на местный рынок
И с выгодою там продам.

Жена собрала медный таз,
Ботинки, гобелен с мюридом,
Сказала мне: "В который раз
Карп ночью снится дочке Фриде".
И, провожая меня в путь,
Напомнила перед разлукой:
"Неплохо б в сонник заглянуть,
Ведь рыба часто снится к внукам".

Я сознаю, что это хлам.
Хоть я гаданий не поклонник,
Но, всё ж, куплю для дочки сонник.
Потом кому-нибудь продам.


Автор: BIB

12:55 

Песня узника троллей

В горах, что за полем,
Попал к злобным троллям,
Колдующим над огнём.
Меня соблазнило
Стоять у горнила
И золото плавить в нём,
Раскладывать ловко
В подземных кладовках
Алмазы в сотни карат,
Гранаты, топазы,
Сапфир, христопразы -
Всё, чем Вандервельт богат.

Я, думаю, всё же
Побыть в моей коже
Любой был бы только рад.
Хотя б на мгновенье
Увидеть каменья,
Потрогать руками клад.
Такое приятство
Пощупать богатство,
О трате его мечтать,
Предаться б пороку...
Да, что в этом проку,
Его ж невозможно взять.

Из горной породы
Я б взял самородок
Один (мне и он - благодать).
А лучше б хоть мельком
Узреть мою Хельгу
И к сердцу её прижать.
Из злата, конечно,
Серёжки с колечком
Я б сделал (они ей к лицу).
На зависть селенья
Я в тех украшеньях
Повёл бы её к венцу.

Моя недотрога
Со мной очень строга,
И это наводит грусть,
Но эта девица
Полгода мне снится,
Лишь дразнит меня. И пусть.
Сбегу я от троллей
На вольную волю,
Пока же терплю до поры.
Ушёл бы я тихо,
Но как найти выход
Из этой мрачной горы.

Автор: BIB

12:54 

Песня проводника

Есть у разумов услада,
И отрада у сердец:
У воителя – награда,
У правителя – дворец,
У ценителя – эклога,
У бретёра – пух и прах,
А у дьявола – дорога
В Герценгеймерских горах.

Золото червонное,
Дьявольская сеть,
Пешего ли, конного –
Путника приветь.
Конного ли, пешего –
Сказкою потешь его,
От судьбы отрежь его
И клеймом пометь.

Горожанин тратит время
В бесконечной суете.
Месит герцог окруженье
На седьмой своей воде.
В поученья дней минувших
Окунается монах.
Ну а дьявол копит души
В Герценгеймерских горах.

Знай себе помешивай
Тропы да пути.
Конного ли, пешего –
Трудно ли свести.
Пешего ли, конного –
В шею, да в загон его,
Где ему законною
Шерстью обрасти.

И по пастбищам зелёным,
Средь серебряной росы
Ходят тучные бароны,
Тонкорунные купцы,
Ходят юноша и старец,
Ходят книжник и дурак
В мирно блеющей отаре
В Герценгеймерских горах.

Автор: Nicomaco

12:51 

Песня молодой хозяюшки

За окном светлеет ночь,
Петухи пропели,
Сладкий сон уходит прочь,
Спрятавшись в постели.

Время покидать кровать
Да доить корову.
Мамка собралась рожать
Братика второго

И на мне сейчас весь дом.
Беспорядок жуткий.
Успеваю я с трудом
Уложиться в сутки.

Нынче мне не повезло,
Полон таз пелёнок.
Раскричался, как назло
Маленький ребёнок.

Суну я ему рожок
С просяною кашей,
- "Потерпи чуть-чуть, дружок,
До вечери нашей.

Слёзки ручкою утри,
Брось, не надо плакать.
За окном и так с зари
Мелкий дождь и слякоть.

Разведу огонь в печи,
Вымою посуду.
Только, милый, не кричи,
Потерпи покуда".

За стеной уснула мать
Кашляет натужно.
Ей водички бы подать,
Да готовить нужно.

У ноги скулит щенок,
Воет неустанно.
Мой отец ушёл в шинок
И вернётся пьяным.

Мне до ужина успеть
Пол бы вымыть надо,
А не то отцова плеть
Будет мне наградой.

И пока котёл кипит,
Отправляюсь в сени -
Там ведро с водой стоит
И дубовый веник.
........................................................

Сытный клопс готов давно,
В люльке брат лопочет.
Серп луны глядит в окно.
День склонился к ночи.

Под собой не чую ног,
Спать хочу... А завтра,
Лишь зардеется восток,
Вновь готовить завтрак.

Ночью мне приснится принц
Во дворце монаршем.
Он лицом - ну точно Фриц
(сын соседа старший).

Принц на ушко мне шептал
О стране, о бедах,
Что какой-то генерал
Упустил победу,

О муштре в своих войсках,
Об интригах знати,
Жизнь не радость, а тоска...
Ну зачем всё знать мне.

То ли дело, мой сосед -
Вид его небрежн.
И у Фрица много бед,
Но со мной он нежен.

С ним я выйду в палисад
Обниму несмело,
Будет он безмерно рад,
Коль прильну я телом.

Уведёт меня в сенник...
Время быстротечно.
Я молюсь, чтоб этот миг
Длился бесконечно.

Автор: BIB

12:50 

Песня дракона

По мифам, испокон веков,
Землёй рождённый,
Я был свободен от грехов,
Как махаоны.

Во снах я бабочкою был,
Порхал над садом,
Но мир меня провозгласил
Исчадьем ада.

Я за добро платил добром,
Пел на рассвете,
Мои чешуйки серебром
Сверкали в свете.

Но люди, изрыгая гнев,
Меня изгнали.
Мои чешуйки, почернев,
Красу теряли.

Я для жилья нашёл провал -
Вулкан опавший,
И только пламенем пугал
Всех докучавших.

Произвела меня земля,
Ну, что ж такого?
Леса, долины и поля -
Её основа.

А люд, забыв про землю-мать,
Что родит хлеб им,
Молилися - "Дарит благодать -
Рождённый небом.

Он незлобив, безгрешен, мил,
Всё сделать может.
И он не пожалеет сил
Зло уничтожить".

Меня Георгий победил
И я убит им,
С коня копьём меня разил,
Топтал копытом.

Повержен я среди могил
В грязи и в пыли.
Заметьте, ведь не я убил -
Меня убили.

А он, вернувшись на "парнас",
Воспет поэтом.
Так кто же злыдень был из нас:
Я или этот?

Я ел пыльцу, не города,
В садах летая.
К чему приводит иногда
Молва людская.

Автор: BIB

12:49 

От автора
Как часто изверги порой
Горазды к добрым действам.
Бывает так же, что святой
Способен на злодейство.
Как под личиной распознать
Злодея-супостата?
Кто в жизни агнец, кто есть тать,
Ведь оба же крылаты.

Вот так и актёр-лицедей
Удачи, волненья и боли
Скрывает в сияньи свечей
Под маской сценической роли.

Песни лицедеев

Лишь только въедет наш фургон
На площадь городскую,
К нему народ со всех сторон
Стекается ликуя.
И восхищаясь видом фей
Под аркой нашей сцены,
Все затихают, ждут страстей:
Лжи, драк, любви, измены.

А жизнь наша зыбка, как дым.
По роли актёров не стоит
Судить, что присуще им:
Кто счастья, кто кары достоин.

Песня трагика

Я клялся тщетно целый акт
В своей любви принцессе,
И найден, наконец, контакт,
Но ждёт нас смерть по пьесе.
Ну а в быту - страстей я раб,
Ценю вино и пиво,
Люблю пожрать, охоч до баб.
И я живу красиво.

А жизнь наша зыбка, как дым,
В ней вёдро бывают и грозы.
На смену утехам ночным
Игрой вызываю я слёзы.

Песня комика

Смеяться надо мной не грех
(сам хохочу, не скрою),
И вызываю дикий смех
У всех своей игрою.
Но возвращаясь в поздний час
В фургон с женой больною -
Мои глаза в который раз
Наполнятся слезою.

А жизнь наша зыбка, как дым,
В ней смешаны горечь и сладость.
Взамен огорченьям ночным
На сцене дарю людям радость.

Песня простака

По пьесе я простак. И, что ж?
Меня любой надует.
Но автор (что с него возьмёшь?)
Неверно роль трактует.
Пусть незаметен я и тих,
Себе-то на уме я.
И, если нужно, я других
Перехитрить сумею.

А жизнь наша зыбка, как дым:
Вчера пусть меня обманули,
Но днесь надувалам своим
Я продемонстрирую дули.

Песня инженю

Злодей в спектакле - трус и жмот,
Нет, он не принц прекрасный.
Пошлю его и он поймёт -
Усилия напрасны.
Пусть в пьесе мой язык остёр,
Отбрить любого сможет,
Но каждый день антрепренёр
Меня в постель уложит.

А жизнь наша зыбка, как дым,
Удачи есть в ней и напасти.
На смену слезинкам ночным
Когда-нибудь явится счастье.

Песня кассира

Хожу покорно по рядам
С протянутою шляпой,
Вон, фрау бросила к ногам
Свой жалкий пфенниг на пол.
Я, всё ж, монетку подниму
С приветливой улыбкой,
(Нам неприятность ни к чему,
Ведь статус театра - хлипкий).

А наши доходы - мираж,
Концы бы свести нам с концами.
И метим по жизни путь наш
Мелькающими городами.

Автор: BIB

12:39 

Песня Арне Линцера, алхимика, в доме которого жила ночь

Сердце стучится под чёрным платьем,
Изголодавшись в домашней сытости.
В душу вползают слова-заклятья –
Шёпот отчаянья: «Выпусти! Выпусти!»
Чёрные пальцы впиваются в локоны,
И поцелуи на шее беснуются.
Я открываю все двери и окна.
Я выпускаю её на улицу.

Снова она расправляет крылья,
Снова светила, как свечи, тушит,
Снова, рассыпавшись чёрной пылью,
В городе ищет чужие души.
Ночь облепляет пустой каркас,
И, изготовившись для броска,
Тень оживает огнями глаз
И обнажает хищный оскал.

Небо протравлено аквафортом,
Страсть побеждает в борьбе с неверием,
И, как и прежде, в живых ретортах
Ищет спасительный мой магистериум.
Яркая вспышка предсмертных судорог:
Жизнь переходит во вздох с проклятием…
Пусть далеко молодое утро –
Залитый светом, я буду ждать её.

Струны к рукам припадают игриво,
Не соблюдая приличий и терций,
И под железными рёбрами грифа
Я ощущаю дрожащее сердце.
Ночь облепляет пустой каркас,
И, изготовившись для броска,
Тень оживает огнями глаз
И обнажает хищный оскал.

Автор: Nicomaco

Песни Вандервельта

главная