• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: Nicomaco (список заголовков)
13:13 

Запись в дневнике

Я миновал и Грецию и Рим.
О них итак премного я начитан,
На их произведениях воспитан,
И им обязан творчеством своим.

Возможно я ещё заеду к ним.
Пока же мой маршрут давно просчитан.
Незримая рука ведёт пиита,
Куда его направил керубим.

В исканьях новых стихотворных форм,
Меня не остановит даже шторм,
Ни яд змеи, ни рыки львов, ни смерчи.

А, коли неудачен мой почин,
Для оправданий не найдя причин,
Стерплю укоры и потоки желчи.

Автор: BIB

13:12 

Ответ Арне Линцеру

Не отвергаю истин наотрез,
Но, кажется, я зрел такие камни.
Зачем нам Фаренберг и дикий лес?
Вот в этом я с тобой согласен Арни.

Бросал я мир, в котором жил всегда,
Устав от злобы, зависти и лести,
И я искал другие города,
Где место есть для совести и чести.

Решил пойти сначала на закат,
И долго шёл полями и лесами,
Но славный город с именем Думмштадт
Был заселён одними дураками.

Свернувши на восток и глянув вверх
На город, утопающий в тумане,
Я понял, проживают в Люгеберг
Лишь жители погрязшие в обмане.

Всё это оценил, и был таков,
Ведь минусов гораздо больше плюсов.
А, подойдя к деревне Верратхоф,
Попал в среду предателей и трусов.

И так всю жизнь в исканиях провёл.
Но, даже прочесав все веси царства,
Я лишь в вине забвение нашёл
От хамства, лицемерья и коварства.

Автор: BIB

13:12 

Песня о мудром камне

Один философ удалой до соли на висках
Бродил с дорожною сумой и истину искал.
И стала истины полна суконная котомка.
Но вот задача – как она достанется потомкам?
Мудрец сидел, мудрец ворчал и бороду щипал –
В груди, коленях и плечах кончается запал.
И вот, пока хватало сил, могучими руками
На перекрёстке водрузил огромный серый камень
И написал на камне так великий человек:
«На север – лес, на юг – кабак, на запад – Ференберг».

Иные истины поди, распробуй без подсказки.
Иные сколько ни крути – выходит по-дурацки.
Иные до того мутны, что вызывают смех.
И сводит зубы от иных. Но наша не из тех.
Она яснее долгих притч, рассказанных некстати.
Чтоб эту истину постичь, не нужен толкователь.
Её поймёт любой дурак, глаза задравши вверх:
«На север – лес, на юг – кабак, на запад – Ференберг».

Купец-барышник слово даст – и через день забудет.
Чиновник через день горазд на отговорки людям.
Молчит учёный человек, но скажет что-нибудь –
Слова, страшась его коллег, обратно лезут в грудь.
Куда ни кинь, куда ни глянь, одна и та же сцена:
Как подворотенная брань, слова теряют цену.
Но здесь – презревши общий мрак – и в среду, и в четверг,
«На север – лес, на юг – кабак, на запад – Ференберг».

И если сбились вы с пути и в мыслях одиноки,
Не поленитесь подойти к излучине дороги,
Туда, где коротает век, величествен и нем,
Суровый прародитель вех, спаситель от проблем.
И если сны лишают сил, и стыдно рассказать их,
Ты подойди и вопроси премудрый указатель.
И если где-то свет померк, сбежит от передряг
Кто в лес, кто в вольный Ференберг, но лично я – в кабак.

Автор: Nicomaco

13:11 

Письмо Манфреда Зэнгера из Фив

Воспоминания о прошлом

Как нынче обмельчали люди, -
В беседе мне сказал феллах, -
Ведь нынче египтян кто судит?
Осирис? Гор? Амон? - Аллах!

Мы покорили Палестины,
А там ислама был очаг.
Восток оставили в руинах,
С победой к нам пришёл Аллах.

Потомки признанных династий,
Навечно сгинули в веках.
А кто теперь стоит у власти?
Правители, чей бог - Аллах.

Египет прежде правил миром
А нынче он совсем зачах
Кто египтянам стал кумиром?
Всё тот же праведный Аллах.

Велел Анубис после смерти
Ложить покойных в саркофаг.
Теперь, хоть верьте, хоть не верьте,
В последний путь ведёт Аллах.

Пять раз по зову муэдзина
С одежды стряхиваем прах
И гнём перед имамом спины,
Как нам повелевал Аллах.

А тот очистит нас от скверны,
Внушая перед богом страх,
Мол, если мы не правоверны,
То покарает нас Аллах.

Останки собственных религий
Бесславно канули в веках.
Маис лишь вечен, да мотыги.
Аллах у'акбар! Велик Аллах!

Автор: BIB

13:11 

Письмо Манфреда Зэнгера из Магриба

Презрев цвилизации комфорт,
Меня дух странствий заманил на борт,
Идущей в медитеррианский порт
С попутным ветром парусной фелюги.
Хотел увидеть новые места.
Сбылась моя заветная мечта
Пройти сквозь Гибралтаровы врата
И полежать под пальмой на досуге.

Я был экстравагантностью пленён,
Увидев пляски дикие племён,
Пришедшие из глубины времён,
Услышав звук воинственный тамтама.
Сразил магрибских деревень пейзаж,
Племён берберских странный татуаж,
И, даже, вдруг явившийся мираж
Оазиса, пустыни панорама,

Её непрекращающийся зной,
Колодцы с мутноватою водой,
Верблюдов гордых караванный строй,
Оружье: ассагаи, копья, луки.
Попал в деревню байя. Шум и гам
Царят в ней, суета, сплошной бедлам.
Жена вождя, ну точно - Кумба-Там*,
Готовит кобе с сорго на батуке,

Импалье молоко налив в котёл.
Пока луч солнца с неба не ушёл,
В тени ироко расстелили стол
Уселись в круг и началось веселье
Поднёс мне в калебасе проводник
Перебродивший жёванный тростник.
Я к этому напитку не привык -
На подвиги меня толкнуло зелье.

Собрался - так мгновение лови!
Уж полыхал пожар в моей крови
Глазами я искал объект любви,
Но заниматься поисками рано
(я, в этом деле, истинный гурман),
Поскольку по рецептам мусульман,
В верблюде запечён был нам баран,
А курица была внутри барана.

Чтоб поразить мой чужеземный вкус,
Случайный в этой местности зулус
Вкуснейший приготовил нам кускус
И разложил всё на листах банана.
Потом десерта подошёл черёд:
Папайи, манго, гуаявы плод,
Да необычный финиковый мёд -
Всё было здесь таинственно и странно.

И, нарушая заповедь Христа,
Я под созвездьем Южного креста
Божественные целовал уста
Красавицы с эбеновою кожей.
Меня смутили губок полнота,
Упругих острых грудок нагота,
И стройных юных бёдер красота,
И стан на стебель тростника похожий.

Но проводник меня предупредил,
Что муж-колдун, с поддержкой тёмных сил,
Не одного уж в зомби превратил,
И ждёт меня такая же судьбина.
За право этой девой обладать
Не стоит своей жизнью рисковать,
Мне нужно срочно из страны бежать,
Иначе этот свет навек покину.

Мне эти кары мага не нужны.
И я, не вняв мольбам его жены,
Забывши вмиг радушие страны,
Бежал трусливо ночью, как преступник,
Узнав, что у красотки муж - шаман.
Я с сожаленьем бросил этот стан
И гнал меня попутный харматтан
С такою силой, что мелькали ступни.

Но не забыть, поверь мне, до сих пор
Ни уст, дарящих сладостный ликёр,
Ни страстный и к себе манящий взор,
Ни блеск очей, как плод маслины, тёмных,
Ни очертанье чудных женских плеч
Ни странную для Вандервельта речь,
Позволившую в грех меня вовлечь,
Ни звук маримбы ласковый и томный.

* Кумба-Там - богиня красоты в африканском фольклоре.

Автор: BIB

13:10 

Письмо Манфреда Зэнгера по дороге в Африку

Проехал я почти уж полземли,
Куда с таким упорством я стремился.
Вот, написать письмо тебе решился,
Пока я нахожусь от вас вдали,

Ну, мне не интересны короли,
На их посулы благ я не купился.
А ты, мой друг, похоже, изменился.
То пел Хелен, а нынче - Натали.

Тебя не упрекаю, сам хорош.
Но я в пути один. И ты поймёшь -
Мне этот мир намного интересней.

Стремясь освоить жанры разных стран,
Пересеку пески и океан,
А позже я вернусь и к нашим песням.

Автор: BIB

13:10 

Песни, услышанные ветрами севера и юга

Наташе

Там, где солнце не помнит законной тропы,
Там, где зимы вплетаются в вёсны,
Небосвод подпирали плечами дубы
И могучие, стройные сосны –
И веками стояли и видели сны,
В океаны забвения канув,
Только гордый правитель, питомец войны,
Приказал порубить великанов.

Искромсать, изглодать, распластать на земле
И из плоти наделать больших кораблей.
Ради золота близких, чужих берегов –
Бесконечное племя драконьих голов.
Чтобы каждый высок и бронёю обшит,
Чтобы по морю шли так, что солнце дрожит,
Чтобы в землю входили, как в дерево клин.
Вот какие хотелось ему корабли.

И скулила пила, и вгрызался топор,
И на верфях работа кипела.
Только небо прогнулось, лишившись опор,
И сломалось над севером белым.
Сколько песен забылось, пробилось ростков,
Как почил коронованный грешник.
И его корабли спят на ложе морском.
Только небо не сделаешь прежним.

И в мантиях полярного сияния
По бархатным ступеням облаков
Спускаются небесные создания,
Чтоб сеять в мире правду и любовь,
И усмирять волнения и бедствия,
И души нам пропалывать от зла…
…Когда смотрю в глаза твои небесные,
Мне кажется, что ты из их числа.

Там, где море целует родившийся день,
Каждый лучик его отражая,
Там, где щедрое солнце так любит людей,
Что само им растит урожаи,
Там, где мир ароматов пленяет сердца,
Там, где роскошью сложно напиться, –
Там венец дополняет величье лица,
Зачастую уродуя лица.

Как у юного князя цветущих полей
Выхолащивал чувства подлец-суховей,
Как растил в нём гордыню насмешливый зной:
Только б выйти вперёд золотою казной.
Гибли люди в завалах, в дыму и в пыли,
Но вонзалась кирка в сердце чёрной земли,
Продвигаясь туда коридорами шахт,
Где у чёрной земли начиналась душа.

Пробудился в тюрьме потаённых глубин
Негасимый огонь преисподней
И всё то, что имел молодой властелин,
Вместе с жизнью и славою отнял.
Где держава его? И в чужих сундуках
Потерялись дороги сокровищ.
Его имя закрыли ладони песка.
Только раны земли не закроешь.

И сполохами пламени подземного
Забытыми дорогами в горах
Идут на землю страждущие демоны,
Чтоб раздувать смятение и страх
И оживлять страдания минувшие,
Покуда мир неопытен и слаб…
…Когда твои слова терзают душу мне,
Мне кажется, что ты из их числа.


Автор: Nicomaco

13:09 

Записка Манфреда Зэнгера к прекрасной незнакомке перед отъездом из Лузитании

Десимы

Мои старания напрасны
И все усилия пусты...
Я пробираюсь сквозь кусты
К владелице очей прекрасных.
Но вот в окне мелькнула тень.
О ней мечтал я целый день
Душой, растерзанною в клочья,
Чтоб на мгновение, воочью
Увидеть ту, что снилась ночью,
В саду, где расцвела сирень.

Ужель, чтоб самоутвердиться
Из праха воссоздал Господь
Божественную эту плоть,
Что заставляет сердце биться
В два раза чаще. Так изволь
Не причинять отказом боль,
Чтоб мог тобою насладиться.
Моя душа к тебе стремиться,
Как влёт подстреленная птица,
Чью рану разъедает соль.

Автор: BIB

13:09 

Дневниковая запись Манфреда Зэнгера после посещения португальской корриды

Песня быка

Взращён на воле, я ярма не знал.
Я своенравен был. Меня боялись.
И врассыпную люди разбегались,
Лишь землю рыть копытом начинал.

Меня растили, как аристократа.
Пасли, давали воду, пищу, кров
И, даже, стадо племенных коров,
Чтобы потомство понесли когда-то.

Как оказался я в хлеву воловьем?..
Вздымая в напряжении бока,
Я выскочил на золото песка,
Пропахшего мочой, навозом, кровью.

И мирно встал. Но две осы сначала,
Заставили меня сорваться в бег,
Я попытался убежать от всех,
Но вновь, и вновь в хребет вонзались жала.

Причина боли - в этих кабальеро,
(вдруг озарила мысль меня лучом)
В плащах кровавых с золотым шитьём,
Поспешно убегающих к барьеру...

Я ринулся к обидчикам в карьер,
Но вдруг пеон отвлёк моё вниманье.
И оба (вот трусливые созданья)
За деревянный спрятались барьер.

Коня пришпорив, пику сжав руками,
Мне пикадор вдруг больно ранил бок,
Но увернуться от меня не смог,
Я брюхо лошади его вспорол рогами.

А муки продолжались вновь и вновь.
Весь в иглах - я подобен дикобразу.
И чувствую - меня подводит разум,
А по бокам моим сочится кровь.

Все разбежались, а передо мной
Возник тореадор с мулетой красной
И я нутром почувствовал опасность,
Назначенную мне моей судьбой.

Я кинулся к нему, но он вдруг сразу
Убрал мулету. Выбившись из сил,
Я развернулся, морду опустил
И разогнался, но опять промазал.

И сделав вид, что повторяю трюк,
Но, сдвинувшись примерно на полметра,
Я подскочил к нему быстрее ветра
И подцепил его на рога крюк.

Тореро сделал в воздухе кульбит
И пал к моим ногам, как тюк набитый.
Я рогом рвал его, топтал копытом,
А персонал тащил его за щит.

Трибуна замерла... Лишь только стон
Пронёсся над ареной раскалённой.
Кровь по песку струится. А пеоны
Меня уйти заставили в загон.

К корриде потеряли интерес
Матроны с сеньоритами в мантильях...
Как хорошо, что здесь, не как в Севилье,
Бойцов не отправляют на бифштекс!

Автор: BIB

13:08 

Второе письмо Манфреда Зэнгера из Хишпании

Глосса

Здесь странные обычаи, мой друг!
Сеньоры все ревнивы и упрямы.
Не выбирают здесь себе подруг,
А сердце отдают замужней даме.

Я это говорю лишь для того,
Чтобы понятно было - здесь пристало,
Избрав сеньору сердца своего,
За честь её погибнуть от кинжала.

Не думай всё ж, что мужеством своим,
Лишь проявляя чудеса отваги,
Получишь право с нею на интим,
С обидчиками обнажая шпаги.

Рассчитывай на брошенный цветок,
На взгляд случайный или на улыбку,
Да на её батистовый платок.
На остальное все надежды - зыбки.

А, коли будет не пустым карман,
Ты с лёгкостью найдёшь здесь табор шумный.
Купи любовь у тамошних гитан,
Но берегись их ревности безумной.

Я сам чуть не попал, как кур в ощип,
Вкусив плоды любви цыганки вольной.
Тебе ж всё объяснил, чтоб ты не влип
В историю, коль будешь в Эспаньоле.

Автор: BIB

13:07 

Письмо Манфреда Зэнгера из Хишпании

Чтоб повидать побольше стран
Вновь переплыл я океан.
В пути настиг нас ураган,
А качку и морской туман
Переношу я скверно.
И мой любезный капитан
Отвёл меня в таверну.

Снял для ночлега уголок,
Спуститься в общий зал помог,
И посадил там в закуток,
Чтоб тошноту я превозмог.
Эх, Арне, друг мой верный!
Нашёл там маленький листок
Я под столом таверны.

Обрывок признания хишпанского гранда
Хосе Мануель дель Эстебанос-и-Кордельо,
обнаруженный мною на постоялом дворе

О, Донна, я в тебя влюблён!
Мои мечты, как сладкий сон,
Хочу, чтоб вечно длился он,
Ведь ты прекраснее всех донн,
Которых знал когда-то.
А, что они - не эталон,
Они не виноваты.

Твой муж - типичный феодал,
Ко мне тебя приревновал.
Он на Восток меня услал.
Что ж, верный, преданный вассал
Ему стал неугоден.
Там с сарацином воевал
В боях за гроб Господень.

Но, даже в праведном бою
В своих сирвентесах пою
Не битву, а красу твою,
В разлуке часто слёзы лью,
О Донне вспоминая.
И, забывая грусть свою,
Лишь о тебе мечтаю.

Я должен искренне признать -
Прелестна палестинок стать,
Но в куртуазе нашу знать
Вовек им, право, не догнать.
От них - простолюдинок,
Бессмысленно вниманья ждать,
И нет средь них блондинок.

Мне не забыть твой томный взор
(когда, перескочив забор
к балкону крался я, как вор,
чтобы попасть к тебе в фавор)
Как-будто бы случайный.
Он возбудил во мне задор,
Но это - наша тайна.

Благодарю счастливый рок,
Когда упал у моих ног
Твой тонкий, шелковый платок
И нежной розы лепесток,
Который уронила.
Возвышенной любви залог
Храню я до могилы.

Автор: BIB

13:07 

Второе письмо Манфреда Зэнгера из Галлии

Случайно подслушанный диалог в порту Бреста

Я отдыхал на берегу морском,
Покинув город - цитадель разврата.
И слышал разговор меж стариком
И юношей.
Вот из него цитаты:

- Мой юный друг! Нет, право ты хорош,
Ты получаешь все утехи купно,
И ценишь ты сейчас любовь во грош,
Поскольку для тебя она доступна

- Мне что ж , жениться? Это полный бред.
Такой судьбы себе я не желаю.
Вот, между вами даже секса нет,
А ты всё о своей любви мечтаешь.

- Ты куришь, дорогие вина пьёшь,
Своё здоровье подрываешь крупно,
Но через много лет и ты поймёшь -
Такое расточительство преступно.

- О чём жалеть, старик, дай мне ответ,
Зачем живу и что сейчас теряю?
И доживу ли до преклонных лет?
К чему себя беречь? Для Ада? Рая?

- Шут знает, что любовью ты зовёшь
А зов любви в душе как голос трубный.
Цени её, всё остальное ложь.
И относись к советам дружелюбно.

- Ну, что ж, отец, я выслушал совет.
Приму ли я его, пока не знаю.
Пусть глуп сейчас, но я не пустоцвет,
Пока я молод, вволю погуляю.
........................................................................
Они ушли.
Размеренным шажком
Шёл старец, рядом юноша патлатый.
Их споры завершилисьтупиком.
К чему пришли - не знаю результата.

Автор: BIB

13:06 

Песня императорского шута

Короны, доспехи, цветы, черепа
И надпись: «Родился и сгинул».
Не лгите напрасно – судьба не слепа:
Какую выводит картину!
Такой натюрморт за широким окном –
Поверьте на честное слово –
Любого отвадит читать о былом.
Уж лучше совсем без былого.

То, что штопали веками, расползалось на куски,
Но портные ни минуты не теряли.
И багровыми стежками прихватили лоскутки
На потрёпанном фамильном одеяле.
Так иголка и сияла, выводя свою канву,
И пришила к одеялу королевскую судьбу.
Посмеялся бы, да не с кем – пропадай мои смешки –
На ладонях королевских – сплошь багровые стежки.

Ах, как хорошо на морском берегу,
Забыв о монаршей осанке,
На страх и на зависть соседу-врагу
Лепить эфемерные замки.
Ах, как хорошо на морском берегу,
Как в ласковом, солнечном детстве,
Смеяться, резвиться и петь на бегу.
И главное – всё без последствий.

Сколько подвигов горячих и изысканных причуд
У чиновников на совести короткой.
И дворцовая задача, будто шахматный этюд,
Прорастает сквозь чугунную решётку.
Каждый ход пуглив и краток, как картинные мазки, –
Только б выстрадать порядок на своём краю доски.
Но на эдаком обмылке, как этюды ни малюй,
А противник тычет вилки, угрожая королю.

Ах, как хорошо на морском берегу,
Вдали от чинов и размеров,
Послушать, как звёздный тугой перегуд
Связует небесные сферы.
Ах, как хорошо на морскому берегу,
Вдали от столичных историй,
Присесть у акаций под шёпот лагун...
...Но я, как назло, не у моря.

Автор: Nicomaco

13:06 

Письмо Манфреда Зэнгера из Галлии

Пустился в путь я не один.
Со мной коллега, дворянин,
А вовсе не простолюдин.
И числится, как семьянин
(есть записи в бумагах).
Повёл себя он как кретин
В домашних передрягах.

Исповедь Шарля Валле де Сент-Ньон,
разорившегося дворянина и поэта

Прощай, мой солнечный Прованс!
Уже подъехал дилижанс.
Я упустил счастливый шанс
Без слёз прервать наш мезальянс.
Кому какое дело?
Пою последний свой романс
Любви осиротелой.

Да, ты всегда со мной была
Легка, приветлива, мила,
Как роза майская цвела,
В какой-то миг с ума свела.
О шип я укололся.
Речь о замужестве зашла,
Я на неё повёлся.

Вначале я с тобой робел,
Но пересилить страх сумел.
И, наконец, пришёл предел.
Ведь я давно уже хотел
Владеть тобой так страстно.
Настал счастливый мой удел,
И стала жизнь прекрасна.

Любовь была как дивный сон.
Теперь же вызывает стон.
И каждый раз сосед, барон
Фальконе, бравый солдафон,
Мой выбор не прощает.
О низкородстве знает он.
Огласку обещает.

Теперь развеялись мечты.
Забросил я стихов листы.
Твои запросы так часты:
Всё драгоценности, цветы..
Остался я без франка.
Я голубых кровей, а ты
Обычная пейзанка.

Ты подрываешь мой престиж,
По каждой мелочи коришь.
Меня давно манил Париж.
Теперь ты не помеха.
Под сенью его дивных крыш
Хочу вкусить успеха.

Всё это стало чересчур.
Ведь я романтик, трубадур.
Эх, мне бы мантии пурпур!
Прощай, Мари! Fin de l'amour!
Теперь холостякую.
Столица Галлии, bonjour!
Тебя я завоюю!

Автор: BIB

13:05 

Письмо Манфреда Зэнгера Арне Линцеру из Эдинбурга

Невольно исказил твою
Фамилью. Ради Бога
Не обессудь! Я письма шлю -
Теряют их в дороге.

Конечно же ты Линцер, брат,
А написал ведь Ланцер
Я в адресе. Ну виноват,
Быть может, был я в трансе.

Здесь не нашёл доступных дам
(прости на этот раз ты).
Давай-ка лучше передам
Шотландские контрасты.

Странности

Привет тебе, мой добрый друг!
Ты не поверишь, Арни,
Здесь юбки носят все вокруг -
И девушки, и парни.

А в пабах эль всем подают,
И он не хуже пива.
Но если виски мне нальют,
То я хмелею живо.

Никак не разберу их мер,
Не знаю сколько пенни
Содержит шиллинг, например,
Ведь дурят при обмене,

Свинину в фунтах продают...
Таких накладок уйма.
И не пойму, в чём мерить тут
Рост - в футах, или в дюймах.

Имеют герб и свой штандарт,
В мечтах свободу видят.
С тех пор как предал их Стюарт,
Всех англов ненавидят.

Я их ценю за их приют.
Мне всё здесь интересно.
По вечерам они поют
Под звук волынок песни.

Что ж, повидал я их страну.
Но это лишь начало.
Теперь во Францию рвану
И повидаю галлов.

Автор: BIB

13:05 

Выдержка из дневника Манфреда Зэнгера об эпическом жанре страны скоттов

Не сочинил и пары строк
За целую неделю.
Быть может мне дадут урок
Мак-Грегор и О'Нелли.

Добрался в горы я с трудом
И, вот, почти у цели.
Мак-Грегор пригласил в свой дом,
К столу позвал О'Нелли.

Седло барашка съесть не прочь,
Запив прохладным элем.
Так пировали мы всю ночь -
Я, Грегор и О'Нелли.

А позже, сидя у костра,
Свои мне песни пели
Почти до самого утра
Мак-Грегор и О'Нелли.

Шотландская баллада

Родная вольница, прощай!
Сдана ты королями.
Мы покидаем этот край,
Что так любим был нами.

Сопротивлялись мы судьбе
С остервененьем новым,
Но англы взяли всё себе,
Взамен нам дав оковы.

И, оторвав от бороны
И от орал из стали,
Нас захватили. Из страны
Провинцию создали.

Всё то, что нажито трудом,
Чему мы были рады,
Враги сожгли - и отчий дом,
И сад, угнали стадо...

А мы не раз знавали вкус
Удачи и победы,
Когда водил нас Роберт Брюс
На англов и на шведов.

Как детям будем мы смотреть
В глаза? На что мы годны?
Мы предпочли бы даже смерть
За то, чтоб быть свободным.

.................................................................

Сдержать эмоции не смог,
Смахнул с щеки слезинку,
Когда издал печальный вздох
Обмякший мех волынки.

Автор: BIB

13:04 

Третье письмо Арне Линцеру из Альбиона от пресыщенного интрижками М. Зэнгера

Рассуждение моралиста

К своим подружкам не спешу.
Я свежим воздухом дышу
За полем у овчарни.
Там я тебе письмо пишу,
Мой друг, любезный Арни.

Я бросил к чёрту всех подруг.
И, разорвав порочный круг,
Вновь волен, словно птица.
Вчера мне намекнули вдруг,
Что должен я жениться.

Я Дженни объяснил с утра, -
" Что ж, на утехи ты щедра.
Сейчас цветёшь, как роза,
Но образумиться пора,
Иначе будут слёзы.

Нельзя же ласки всем дарить,
Кто может складно говорить.
Не доверяй мужчинам,
Коль о любви тебя молить
Начнут в угаре винном.

В свои шестнадцать юных лет
Старайся говорить им - "Нет!",
Держись с такими стойко,
Не то, как вмиг увядший цвет,
Тебя швырнут в помойку."

Внезапно мелкий дождь пошёл
И промочил насквозь камзол,
Об этом не жалею.
Я на милашку не был зол,
Но мы расстались с нею.

Достали здесь меня дожди,
Намёки Дженниной родни...
Пойду-ка я на север
К истокам горной речки Ди
Где вереск, хмель и клевер.

Автор: BIB

13:03 

Второе письмо Арне Линцеру

О ностальгии по родине

Рассчитывая на ответ,
Тебе послал я свой привет,
А от тебя письмишка нет,
Земляк и друг мой верный.
Здесь вечно дождик моросит
И от того душа грустит.
Быть может почта барахлит,
А это очень скверно.

Пока не завершился год,
Случайный, может быть, вельбот
Попутным ветром занесёт.
С каким-нибудь знакомым,
Почувствовавшим ту же блажь
Столь дальний совершить вояж,
Ты мне, конечно, передашь
Эпистолу из дома.

Автор: BIB

13:02 

Письмо Манфреда Зэнгера Арне Линцеру о нравах в пуританском Альбионе

Приятная неожиданность

"Когда придём мы на причал, -
Сдав вахту новой смене,
Мне Вилли, подмигнув, сказал, -
Нас встретит крошка Дженни".

Сошёл по трапу с корабля.
Ещё дрожат колени,
Ещё качается земля...
Смотрю - на пирсе Дженни.

Стройна, прелестна, весела,
Доступна вне сомнений.
Меня вдруг за душу взяла
Веснушчатая Дженни.

Стихи читал ей целый час,
Купил букет сирени,
Колечко медное припас
Моей малышке Дженни.

Мы провели весь день вдвоём
В надежде наслаждений.
Я, кажется, играл с огнём,
Флиртуя с этой Дженни.

Уж солнце катится в закат
И удлинились тени.
А я, признаться, даже рад,
Поскольку рядом Дженни.

- "Не покидай меня, постой!"
Напор мой был оценен.
Сказала мне, - "Пойдём со мной", -
Моя девчонка Дженни.

Похоже, я ей тоже мил.
На свой последний пенни
Её я элем угостил,
Покладистую Дженни.

Открыла дверь своим ключом.
Прокравшись тихо в сени,
Мы целовались горячо
С моей шалуньей Дженни.

Теперь поспать бы я не прочь.
А завтра, вместо Дженни,
Я проведу почти всю ночь
С её подружкой Энни.

Автор: BIB

13:02 

Рассуждения Манфреда Зэнгера о застое в творчестве.

Что-то засиделся я
В нашем королевстве.
Выберусь на риск и страх
Из своей дыры.
И теперь, мои друзья,
Как мечтал я в детстве,
Воспою в своих стихах
Новые миры.

Может двинуться к скоттам
В островной Альбион?
Я с большою охотой
Изучу их жаргон.
Напрошусь к ним на шхуну,
Если хватит монет,
Испытаю фортуну,
Взяв с собой амулет,
Посмотрю, чем разнится
Саксов мир от иных,
Встречу новые лица
На дорогах шальных.

Что-то засиделся я
В нашем королевстве.
Выберусь на риск и страх
Из своей дыры.
И теперь, мои друзья,
Как мечтал я в детстве,
Воспою в своих стихах
Новые миры.

А потом, может, к кельтам,
Иль к убийцам быков,
Обменяться секретом
Сочиненья стихов.
Там костры инквизиций,
Иезуитов суды,
Синьориты-скромницы,
Баски, мавры, жиды.
Под гитарные стоны,
Кастаньет дробный стук,
Храбрецы на балконы
Вызывают подруг.

Что-то засиделся я
В нашем королевстве.
Выберусь на риск и страх
Из своей дыры.
И теперь, мои друзья,
Как мечтал я в детстве,
Воспою в своих стихах
Новые миры.

Но мечта всех поэтов -
Полный тайны Восток,
Где мечеть с минаретом,
Зной, хамсины, песок…
Всё там кажется странным -
Ананас, мирабель,
Янычар с ятаганом,
Пери, словно газель.
По утрам муэдзины
Всех к молитве зовут...

В путь-дорогу я двину,
Засиделся я тут.

Автор: BIB

Песни Вандервельта

главная